Углеводородное похмелье.

На встрече Мишустина и Чемезова на вопрос - так где же самолеты и почему восстановление их строительства такое дорогое - Чемезов ответил: а потому что приходится восстанавливать производство чуть ли не с нуля. И это объективная правда и суть событий вокруг нескончаемой карусели инициатив и обещаний создать нечто безальтернативное, «аналоговнетное» и суверенное. На выходе – криво скроенный лоскутный МАКС, «огнем и мечом» насаждаемый и имеющий весьма отдаленные от экономики цели.

Даже если отбросить львиную долю воровства и прочих коррупционных издержек, как неотъемлемой части системы, чисто технически выстроить в пустыне индустриальный Лас-Вегас без базовых и новых технологий, специалистов-инженеров и годной инфраструктуры (коммуникации, дороги, снабжение, рабочие) никак не получится, как ни старайся. Поскольку технологий нет, специалистов нет, да и денег нет. А главное - с идеями туго.
Эти господа за почти три десятка лет надували щеки и кратно множили свои состояния на пафосных чемпионатах, олимпиадах и мостах в никуда, успешно завершив проект тотальной деиндустриализации страны. Откуда взяться системному мышлению и обратному проекту?

Всего каких-то 25 лет назад (индустриализация, кстати, уложилась в 12 лет) высшее руководство поставило перед экономикой страны вполне конкретную задачу: продавать нефть и газ, остальное - покупать за рубежом. Эта задача была поставлена еще в золотые нулевые годы, когда страна на подъеме цен на углеводороды буквально захлебывалась в деньгах, а высшие сановники уже прикидывали, сколько триллионов будут стоить добывающие компании. И не рублей, конечно.

И в такой благостной неге руководство пребывало примерно до конца десятых годов, даже когда кризис буквально высасывал все накопленные триллионы долларов. Они  полагали, что имеющиеся трудности временные, и скоро снова все вернется на свои привычные круги - нефть-матушка, газ-батюшка будут кормить, как и прежде.

Когда засанкционированная экономика и нефтегазовый колосс зашатались, и стали бодро ставить задачу по «импортозамещению», оказалось, что экономика уже перестроилась на ранее поставленные рельсы и может только качать и покупать. Производить – забыто и зарыто. Есть, конечно, точечные производства, но производственные цепочки разрушены до основания.
То, что сырьевое направление стало священной коровой, подмявшей под себя все   остальное, доказывают факты экономических шагов, предпринятые в эти пять пятилеток при мудром бессменном руководстве.

Девальвация рубля. Выручка нефтяных компаний, по версии «Ведомостей, примерно на 70% валютная, а расходы на добычу и налоги — рублевые. Поэтому для экспортеров нефти рост курса доллара на 1 руб. эквивалентен росту цены нефти на $5 за баррель. Положительный эффект от девальвации рубля в целом по добывающей отрасли оценивается в 1 трлн руб. Девальвация рубля для производителя, ориентированного на внутренний рынок – это всегда схлопывание выручки от реализации и рост производственных расходов, связанных с импортным сырьем и содержанием станков и оборудования.

Осенью 2008 г. правительство изменило в пользу нефтяных компаний формулу расчета экспортной пошлины, существенно снизило налог на добычу нефти, обнулило ставки на ввоз оборудования. На этом нефтяники сэкономили 500 млрд руб. В феврале 2009 года был новый пакет налоговой поддержки: нулевая экспортная пошлина на восточносибирскую нефть на два года, ускоренный возврат НДС на импортное оборудование, госгарантии для инвестпроектов по глубокой переработке нефти.

Налоговый пакет -главный выигрыш тоже достался сырьевикам. Снижение налога на прибыль с 24% до 20%, ускоренная амортизация основных фондов (тоже уменьшает налог на прибыль). У кого-то прибыли вообще не было, а тут повышение тарифов государством для газовой промышленности и энергетиков на 18-22%. Кроме того, из-за того, что цены за газ пересматриваются с задержкой после изменения цен на нефть, цены за газ на экспорт оставались высокими несколько месяцев после того, как цены на нефть резко упали.

Denis, [08.08.2025 16:56]
Ускоренная амортизация также выгодна нефтяным, газовым и электроэнергетическим компаниях, поскольку у них масштабные инвестиционные программы.

С 2010 года замена соцналога повышенными страховыми взносами, что было выгодно сырьевикам, но нанесло большой удар по другим отраслям, где "расходы на оплату труда большие, а рентабельность относительно невелика".

ИТОГО:

Сокращение доли машиностроения в общем объёме промышленного производства. Например, в 2000–2006 годах доля машиностроения в общей сумме инвестиций сократилась с 6,9 до 5%.
Деградация сельскохозяйственного машиностроения. В 1990–2008 годах производство тракторов сократилось в 19 раз, кормоуборочных комбайнов — в 14 раз, зерноуборочных комбайнов — в 9,4 раза, доильных установок — в 50 раз.
Кризис инвестиций и деградация материально-технической базы машиностроения из-за утраты оборотных средств из-за инфляции и отсутствия промышленной политики и протекционных мер. Степень износа основных фондов превысила 53%, коэффициент обновления основных фондов в машиностроении снизился с 6,6 до 0,4%.
Ну, а если по гамбургскому счету в сравнении с «проклятым социалистическим прошлым»… Далее цифры объёмов производства 1990 года в РСФСР и в РФ в 2008-м году соответственно:

Цемента - 83 млн т и 53,5 млн т.
Химических волокон и нитей —  673 000 и 123 000 т.
Грузовых автомобилей — 665 000 и 256 000 штук
Тракторов — 213 600 и 17 800 штук
Металлообрабатывающих станков — 74 200 и 4800 штук
Фотоаппаратов — 1,86 млн и 2700 штук
Гражданских самолетов — 124 и 6 штук.

Ввод в действие новых производственных мощностей в энергетике в 2000-е гг. по сравнению с 1980-ми сократился в 3,8 раза, в промышленности — почти в 11 раз, новых автодорог с твердым покрытием — в 86 раз.

С поправкой на фотоаппараты, которые теперь и вовсе не производятся и все новые рынки белой и вычислительной техники, продукцию легкой промышленности, отданные на откуп Китаю и др, то можно с уверенностью сказать, что производство, ориентированное на внутренний рынок России, умерло. На внешний- умерло еще раньше. Удушение ключевой ставкой ЦБ, тотальное повышение налогов, тарифов ЖКХ, вырождение класса ИТР специалистов сегодня наносят последние штрихи на картину безвременной кончины некогда великой индустриальной державы.

И это этот прискорбный факт произошел не по недоумию и недальновидности великих стратегов современности. Таких за четверть века так, к сожалению, и не появилось. Направленность и системный характер шагов по истреблению несырьевой экономики от сельского хозяйства до станков говорит совсем об обратном. Проведена огромная работа, использованы самые разнообразные методы давления и выталкивания несырьевого сектора из внутреннего рынка страны. Последний в свою очередь стал 100% зависимым от импорта. Импорт же создавал внутренний спрос, закреплял и укреплял свой сбыт во все новых и новых нишах, продвигая  интересы зарубежных производителей и поставщиков через местную власть. Это все, имея гордое название «зарубежные инвестиции» без намека на передачу технологий и знаний  на выходе оставили выжженное поле, не пригодное к восстановлению.
  
Все это очень похоже на план. Диверсификация советской экономики и ее самодостаточность с точки зрения внутреннего рынка, гарантирующая суверенитет страны, - прямая и неоспоримая антитеза всепоглощающему обжорству и отсутствию какой-либо внятной стратегии вялотекущей власти РФ. Прямо или косвенно такое «руковождение» огромной ресурсной страной абсолютно внятно дает понять одно – страну слили, поставили в унизительно зависимое колониальное положение, превратили в кормовую базу с рудиментарным народом.

Варианта, как всегда, два: замыкаться на себе и начать наконец производить всё самим, но в сложившихся обстоятельствах нулевого старта, скорее всего, не сумеем дотянуть даже до советского уровня 70 годов, в лучшем случае - где-то до уровня 50-начала 60 годов. Все, что выше и технологичнее, будет исключительно импортным. Второй вариант – возвращение в глобальную экономику и заниматься технологическим перевооружением страны, встраиваясь в правильную нишу.

Беда в том, что нишу для нас уже выбрали, и она не подразумевает ничего больше удобной сырьевой колонии.

Оба пути – затратны и по ресурсам, и по времени реализации.. Только первый путь дает шанс на выход из катастрофы, но, учитывая полное отсутствие интереса у местной буржуазии к «долгостроям», он рискует превратиться в фикцию. Вариант второй - загоняет в катастрофу еще глубже. Поэтому, какой именно путь выберет нынешнее руководство - нам не интересно. Здесь и уже сейчас нужно тоже «все начинать с нуля». Снести, чтобы построить. На совершенно других принципах. С другими. С теми, у кого есть четкое представление о будущем страны, план, проект, идея. Воля и честь. И это – вариант номер три.