BLM по-французски.

Более-менее озвучены подробности короткой биографии французского Джорджа Флойда, из-за которого сегодня во Франции весь сыр-бор.

Нахель Мерзук за последние два года пять раз не подчинялся приказам полицейских. На шестой раз был застрелен. За свою короткую жизнь (родился в 2006 году) он заработал 15 записей в картотеке уголовных дел, но ни разу не был осужден ни за одно из этих преступлений. В этом году в январе и марте он имел дело с полицией за употребление и продажу наркотиков.

Что характерно - никаких наказаний ни за что он за все время этой яркой и короткой жизни не понес. Единственное наказание - пуля в голову.

Вполне понятно, что если бы он сел за первое же свое преступление, то, скорее всего, был бы еще жив, хотя при его образе жизни это все равно было бы недолго. Однако учитывая, что Мерзук - абсолютно стандартный житель французского цветного дна, скорее всего, таких Мерзуков во Франции очень много. И всех их в принципе невозможно привлечь и наказать. Поэтому расстрелы этих людей - неизбежное зло, которое отвечает на невозможность решать проблему этих людей ни на социальном уровне, ни на полицейском.

Современная Европа не может обойтись без подобного дна, так как оно - производная от той модели, которая реализована и которая востребует значительное количество по сути бесполезных для Европы людей, с которыми она не знает, что делать. Социализация этих людей основана на подачках, которые только развращают и создают иллюзию решения проблемы.

Французский бунт - прямое следствие того, что он заложен в саму модель. И экономическую, и политическую, и социальную. А потому является циклическим повторяющимся процессом, который встроен в существующую систему.

Социальная система Франции с ее высокой ставкой минимальной оплаты труда не дает низкоквалифицированной рабочей силе найти себе работу. Относительно высокие социальные выплаты демотивируют в поиске работы. При этом у социальных низов практически нет возможности вырваться за пределы своего социального слоя, так как для этого требуется существенный материальный и финансовый ресурс, которого у них нет. Кроме того, вложения в человеческий капитал всегда кредитны - ты вкладываешь в себя (или ребенка) сейчас, отдачу ты получишь (если получишь) сильно потом. Поэтому случаи выхода за пределы своего социального слоя - это, скорее, флуктуации и счастливый случай, чем правило.

Соответственно, никаких шансов у большей части этого социального слоя выйти за его пределы просто нет.

Этот социальный слой выгоден политикам. Для левых это электорат, для правых - пугало для своего электората.

Самой политической системе циклические бунты и погромы никак не мешают и не угрожают. Три-пять-десять погибших, разминка для полиции или жандармерии (в случае обострения), при этом никакой организованный силы низы создать не в состоянии в принципе - ну не бывает организационных структур у люмпенов. Это абсурд.

В итоге получаем самовозобновляющийся процесс сброса энтропии через насилие и разрушение, на чем социальная температура на время падает - до следующего цикла. Конечно, будут произнесены соответствующие слова, выделены деньги, оказана помощь, на чем все уйдут заниматься своими обычными делами.

Поэтому социальные кризисы и бунты - норма подобного общества.

Россия в начале этого пути, но режим ведет нас ровно туда же. Еще лет 10-15, и крупные города будут представлять из себя такую же мигрантскую клоаку, что в той же Франции. Она начала этот путь раньше, мы - несколько позже. Но движение идет в одном направлении.