Главный признак путинского стиля руководства: если дело идет плохо, нужно обязательно принять такое решение, чтобы стало еще хуже. Ситуация в здравоохранении РФ аховая. В первую очередь потому, что дефицит в стране не только бензина и солярки, но и врачей. По официальным данным вакантны и не заполняются примерно 23,3 тысячи мест. Чтобы исправить ситуацию, сначала долго думали, а затем придумали новый порядок подготовки специалистов. Посмотрели, как работает, видят, что стало не лучше, а вроде даже хуже. После вступления в силу закона №424-ФЗ сотни бюджетных мест в ординатуре ведущих медицинских ВУЗов так и остались пустыми. По состоянию на 10 августа РНИМУ им. Пирогова не заполнил 289 мест, Сеченовский университет - 198, РМАНПО - 189, ФМБЦ им. Бурназяна - 123. Только четыре московские организации недосчитались 799 ординаторов и объявили дополнительный прием. В СССР в медицинский было не попасть.
А можно было за 26 лет чему-то научиться? Нет, нельзя!
Кадровый дефицит на закате эры «путинизма» вызван целым букетом фирменных сочетаний. При Путине всё, что имеет приставку «гос» равнозначно слову «брак». В здравоохранении нищенские зарплаты, тяжелые условия, кадровый дефицит. Все существующие проблемы, чем дальше от Москвы, тем на большую цифру их нужно умножать. Базовые оклады в регионах такие, что нужно быть «многостаночником», работая на две ставки. Огромный объем бумажной работы, дежурства и нехватка времени на одного пациента ведут к профессиональному выгоранию и уходу из профессии. Те, кому поздно идти в частную клинику стареют и уходят на пенсию. А молодежь их заменить желанием не горит. Бегут не только из бюджетной сферы, но и из малых городов и сельской местности. И как же путинская гвардия с этим борется? Как обычно, путем дойки бюджета. С дефицитом кадров власти борются госпрограммами вроде «Земский доктор» и «Земский фельдшер».
На презентации выглядит красиво, а включаешь – не работает!
Но почему? А потому, что единовременные выплаты – это раз получил, потратил, и снова сидишь у антикварного рентгеновского аппарата и разбитого МРТ. Если они есть, конечно. В сельской местности всей этой аппаратуры, как не было, так и нет. Но это только начало, на технике ведь кому-то надо работать. А работать некому по уже указанным выше причинам, плюс жилищный вопрос стоит и не падает, а размер компенсации (1,5 млн рублей для врачей и 750 тыс. рублей для фельдшеров) часто не позволяет купить нормальное жилье рядом с работой. Совмещение ставок – это хорошо, но тяжело, человек – не робот, он выгорает и хочет бежать куда подальше. Во время угара эры цифровизации система работает на бумаге, объем этой макулатуры огромен, и, вместо лечения людей, врач работает писателем. А вы удивляетесь, почему у врачей почерк неразборчив! И, как заставить поехать с собой на периферию жену/мужа? Чем там будет заниматься вторая половина? Заняться там особо нечем! Вишенка на тортике путинского здравоохранения – крепостное право. Обязательство отработать 5 лет под угрозой возврата полученных «подъемных» в полном объеме.
Это крупный долг, висящий ошейником на молодом враче.
Раскроем в чем соль неокрепостничества. Власти решили усложнить задачу: приняли закон, действующий с 1 марта 2026 года. Бюджетная ординатура теперь привязана к целевому договору. Путинское государство платит за обучение, а специалист обязан отрабатывать барщину. Нарушение договора (побег крепостного) ведет «на конюшню»: его там выпорют договором и обяжут вернуть деньги за обучение плюс штраф. Одновременно выпускники проходят наставничество продолжительностью до трех лет. В общем, если доверять государству и не проверять, когда проверишь, убедишься, что бесплатное обучение превратили в «договор с дьяволом». Вместе с дипломом ты не получаешь никаких прав, кроме обязанностей. Так выглядит путинская версия крепостного права в российском здравоохранении. Государство затыкает кадровую дыру обязаловкой вместо конкуренции работодателей за выпускника. Заодно облегчают жизнь главврачам. Причина понятна: дефицит врачей измеряется десятками тысяч, среднего персонала не хватает еще больше. Власти хотят гарантированно направить молодого специалиста туда, куда никто и не за какие коврижки на пушечный выстрел не подойдет.
Почему эти «сайлент-хиллы» отпугивают, объясняет сумма прописью.
На государственном портале занятости летом 2026 года встречались вакансии анестезиолога-реаниматолога за 55–70 тысяч рублей в Крыму, онколога за 60–80 тыс. во Владимирской области, участкового терапевта за 63–90 тыс. в Нижегородской области. Но это нечестная реклама. До этих ставок врачу еще ковылять, как до Сатурна на самокате. Минимум шесть лет через специалитет, затем еще несколько лет через ординатуру. После многолетней учебы такие предложения выглядят, как работа за копейки при ночных дежурствах, высокой ответственности и риске уголовки за медицинские ошибки. Чем конкретно путинский стиль грозит здравоохранению уже сегодня легко показать на примере Первого Санкт-Петербургского медуниверситета имени Павлова. Там, после основной волны, оставались 43 бюджетных места по скорой медицинской помощи, 14 по онкологии, 12 по анестезиологии и реаниматологии, 12 по терапии. Более рентабельные специальности заполнялись значительно лучше. Но студенты отказываются продолжать медицинское образование по тем направлениям, в которых государству особенно нужны новые специалисты.
Пустые места в медицинских ВУЗах существовали и раньше.
Просто в 2026 году их стало пугающе больше. Пугает то, что это тенденция, вызванная новым законом, штрафами и бюрократией целевого приема. Бесплатная специализация теперь означает только крепостное рабство. А путинская «вертикаль власти» сделала кризис только хуже. Пыталась закрыть нехватку врачей принуждением власть получила новый источник кадрового голода. Студенты будут выбирать платную ординатуру, коммерческую специальность или уйдут из медицины. Если отказ будет расширяться, сегодняшние 23,3 тыс. незакрытых врачебных ставок станут только началом проблемы. Закон роняет престиж профессии и уменьшает число людей, готовых добровольно стать крепостным рабом ради многолетней отработки за зарплату, которая в дефицитных специальностях несопоставима со сроком подготовки и ответственностью. Такие дела в медицине, а других и не бывает!
Комментарии 0
Оставить комментарий