Пожизненное ипотечное рабство.

Представьте, есть еще в нашей стране люди с тяжелой формой детской непосредственности, которые ругают СССР за то, что советские хрущевки и брежневки были, в сравнении с теперешними человейниками, скверного качества. Они не принимают, как аргумент, тот факт, что в Советском Союзе квартиры строили не только в Москве и крупных городах, а по всей территории страны (только в 1987-1988 – 130 млн. квадратных метров!), давали их бесплатно, а коммуналка была по цене семечек. Они кроют козырем, что тогда квартиру нужно было ждать в очереди, а сегодня, бери - не хочу в ипотеку, выплачивая комфортную сумму ежемесячно. Сказав это они ждут аплодисментов. Однако, аплодировать нечему. Ипотека – это, конечно, удобно. Взял – и живи, выплачивая потихоньку. Принято считать, что квартира при этом твоя. И это первая, самая большая ошибка. До выплаты ипотеки квартира де-юре принадлежит банку, а не жильцу и его семье. И если ипотека не выплачивается, покупатель будет выселен без пощады с пятном в кредитной истории. Логичный вопрос «кто не платит ипотеку?» задавали на биржах США в начале XXI века ставившим против ипотечного рынка. Ответом стала катастрофа 2008 года. Так, что даже если вы платите ипотеку, то до последнего транша квартира не ваша. А вы – пожизненный раб банка.
Печальный итог путинской модели ростовщической экономики.
Но, большинство предпочитает не смотреть в глаза суровой правде. И подписываются на ипотеку по максимальному или близкому к максимальному, сроку - от 24 до 30 лет. Подавляющее число ипотечников выбирают верхний предел, чтобы снизить до комфортного уровня ежемесячный транш. При этом все выглядит так, как будто все заемщики живут в СССР, где будущее было настолько гарантировано, что жить было скучно. Но РФ не СССР! Никаких гарантий никто, никому не дает, особенно с учетом того туманного будущего, которое обязательно наступит после неизбежного ухода со сцены действующего президента. Но люди настроены позитивно и храбро суют голову в пожизненное ипотечное ярмо. По итогам 2025 года почти каждая пятая ссуда должна быть погашена, когда заемщику исполнится 70-75 лет. Возраст, с учетом нынешних реалий, достижимый отнюдь не для большинства. А даже если возраст достижим уровень пенсий, кто до них доживет, совсем не гарантия способности погашать ипотеку.
Но, дело даже не в пенсионном возрасте и сумме прописью.
Пенсия при позднем Путине больше вообще не является границей обязательств. А смерть ипотечника не погашает долг. Он падает на плечи тем, кто принимает наследство вместе с ипотечным жильем даже если они и не способны платить за него. И еще один сюрприз тем, кто на голубом глазу считает, что квартиры при Путине стали доступнее, чем при Брежневе. 30-летняя ипотека нужна всем не потому, что квартиры в эпоху путиномики стали доступнее, чем при развитом социализме, а потому, что при нынешних ценах и ставках обычный срок делает платеж неподъемным. Банк растягивает кредит на 25-30 лет, снижает ежемесячную сумму и проводит сделку, которую при 10-15 годах пришлось бы отклонить. Но это не весь банкет, а только аперитив. Цена «доступности» - это гигантская переплата и крайне медленное сокращение тела долга. Если вы взяли 5 миллионов рублей на 30 лет под средние 22%, платеж составляет почти 100 000 рублей в месяц, а общая сумма выплат - более 33 миллионов. За первые годы почти вся сумма уходит в проценты, тогда как тело кредита уменьшается незначительно.
Именно здесь закопана самая большая «пасхалка».
Банк начинает получать доход с первого платежа, сохраняет право требования на десятилетия и до полного расчета удерживает квартиру в залоге. Его права защищены. А у ипотечника до самой смерти одни риски. Потеря работы, падение дохода, болезни, инвалидность, развод, инфляция и старость. А банк рискует только невозвратом, но и этот риск хеджирован первоначальным взносом, проверкой доходов, страховками и недвижимостью, которую можно забрать и продать при просрочке. В остальном у ростовщиков – жизнь удалась! Чем дольше срок, тем больше времени банк собирает проценты и тем позже жилье становится собственностью и активом покупателей. Кстати, досрочное погашение не опровергает эту модель, а раскрывает ее. Кредит оформляется на срок до глубокой старости, чтобы заемщик прошел по размеру платежа, но предполагается, что он закроет долг раньше - продаст квартиру, получит наследство, направит премии, привлечет доход со стороны. Банк к этому моменту уже забирает свое и дальше стоит под золотым дождем маржи. Заемщик же ради досрочного выхода должен отдать дополнительные доходы, которые могли стать накоплениями, пенсионным резервом или наследством. То есть банк сознательно играет роль рабовладельца, лишая раба всего.
И самое страшное наступает после выхода на пенсию.
Доход падает, а платеж остается прежним. Это угрожает той же самой потерей почти выплаченного жилья, когда сам ипотечник его продает, чтобы скинуть долговое рабство. А наследники заемщика должны готовиться к переходу в крепостное состояние. Страхование жизни способно закрыть задолженность, но только если смерть признана страховым случаем и договор не содержит оснований для отказа. Поэтому ипотечная квартира не гарантирует семье наследство: до последнего транша - это чужая квартира. Раб-ипотечник может десятилетиями финансировать банк, выплатить сумму, многократно превышающую размер кредита, и все равно оставить детям не жилье, а выбор между продолжением платежей и продажей. Так, что после бесплатных квартир в СССР, в путинской РФ банки продают россиянам не собственность, а право пожизненно пахать на них, чтобы выкупить собственное жилье. Ипотечник отдает банку заработок всей своей жизни, часть пенсионного дохода и стоимость наследства, а банк получает проценты, многократный возврат капитала и примат владения де-юре над проданным товаром до самого конца сделки. И это конкретно путинская ростовщическая модель экономики. Она не обеспечивает жильем, в делает из него пылесос для пожизненного изъятия доходов. Свобода наступает после полного расчета раба с рабовладельцем, но чаще всего не наступает никогда.