ПРИВЯЗАННЫЕ

Один из стойких антисоветских мифов, который до сих пор культивируется, исповедуется и транслируется на всех этажах власти путинской РФ – это то, что по гражданскому статусу крестьяне-колхозники были равнозначны крепостным крестьянам. Отсюда еще более бредовая чушь: коллективизация была возвращением крестьян-колхозников в крепостное состояние. Это аксиомы не только либералов, но и вполне лояльных Путину чиновников всех уровней, а также, соответственно их средств пропаганды. Начиная с конца 80-х и до сих пор это транслируется федеральными СМИ. Как результат, Гугл на запросы «паспорт СССР» выдает заголовки типа «Мы только 30 лет назад вышли из крепостного права», «Колхозников прикрепили к земле до 1974 года», «Колхозное, беспаспортное рабство» и так далее. Основой этого навета служат всего две цифры. В 1932 году в СССР наделили паспортами горожан, и только в 1974 году основной документ получили крестьяне-колхозники. С цифрами не поспоришь. И никто даже не пытается задать вопрос: а почему до 1932 года паспортов в СССР не было вообще ни у кого? Даже так: а почему до 1917 года у крестьян тоже не было паспортов?
Антисоветчики на него почти со 100% вероятностью ответят так: паспортизация в СССР началась с момента коллективизации, поэтому крестьян оставили без паспортов, чтобы привязать из к колхозам канатами. Но если это так, почему законы СССР не мешали крестьянам уезжать из своих сел в города? Как это произошло в УССР в 1932-1933 годах. Для того, чтобы объяснить опустение сел во время коллективизации, придумали кровавый навет на СССР о том, что был организован искусственный «голодомор» с целью уничтожить местное население (интересно, зачем?), села обезлюдели и всего за одну зиму 1932-1933 годов в УССР умерло от голода от семи до десяти миллионов жителей. Цифры лживые, взяты с потолка, но отток населения действительно имел место. Объяснялся он тем, что побежали в города не только от неурожая. Побежали за теми самыми паспортами!
Но вернемся в начало ХХ века. Если отсутствие внутренних паспортов у крестьян современная РФ считает «рабством», то почему же Ленин в 1903 году пишет такие странные строки в своей статье «К деревенской бедноте»?
«Социал-демократы требуют, чтобы в России были уничтожены паспорта, чтобы ни один урядник, ни один земской начальник не смел мешать никакому крестьянину селиться и работать, где ему угодно. Русский мужик настолько еще закрепощен чиновником, что не может свободно перевестись в город, не может свободно уйти на новые земли. Разве это не крепостная зависимость?».
Неожиданно, правда? А все дело в том, что в XIX веке паспортная система не только в России, но и в остальном мире была предметом споров. В США, например, внутренних паспортов не было и нет до сих пор. В России, стране сословной, логично было много видов паспортов для разных сословий. И вот у крестьян-то их и не было. Основным документов мужика был «срочный вид на жительство». Ближе к ХХ веку паспорта придумали и для крестьян. Но только мужчин – не женщин. Но для чего? А вот именно для того, о чем писал Ленин: для закрепощения. Поднимите веки, господа-товарищи! Паспорт – есть инструмент закрепощения. Те миллионы беженцев от нацистского режима с территории бывшей УССР это знают лучше всех.
Но вернемся в 1917 год. Придя к власти большевики выполнили требование Ленина и отменили паспортную систему. Законом от 24 января 1922 года всем гражданам РСФСР дали право на полную свободу передвижения. Декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 20 июля 1923 года «Об удостоверении личности» запрещал требовать от граждан РСФСР обязательное предъявление паспортов и иных видов на жительство, стесняющих их право передвигаться и селиться на территории страны. Граждане, в случае необходимости, могли получить удостоверение личности, однако это было их правом, а не обязанностью. Никто не мог понуждать гражданина получать такое удостоверение. В Малой Советской Энциклопедии 1930 года в статье «Паспорт» написано:
«Паспорт - особый документ для удостоверения личности и права его предъявителя на отлучку из места постоянного жительства. Паспортная система была важнейшим орудием полицейского воздействия и податной политики в так называемом полицейском государстве. Советское право не знает паспортной системы».
Не знало до 1932 года. И это правда было связано с политикой. Но только не коллективизации, а наоборот – индустриализации. Города были переполнены гастарбайтерами откуда угодно. Новая политика требовала разгрузить их от тех, кто не был занят в производстве. Крестьян вернуть к местам, где им надлежало обеспечить индустриализацию продовольствием. А горожан закрепить в городах привязав к месту работы институтом прописки. Зато колхозникам в СССР никогда не запрещалось покидать колхозы и ехать жить в город. Особенно после войны, когда закончились всякие чрезвычайные меры в экономике и жизни граждан. Чтобы уехать из своей деревни в город было три пути. Первый – учиться. Этот способ, кстати, никогда не запрещался и дед автора попал в город именно в 30-е годы, прошел рабфак, потом завод. Второй – военная карьера. Старикам это все было не нужно, но оба пути были доступны для молодежи. Наконец, третий путь. Послевоенный. Для того, чтобы уехать в город молодому человеку нужно было просто отслужить в армии. И, поскольку, служба в армии в СССР была обязательной, то и никаких проблем в смене места жительства не было никогда.
Паспорт - инструмент контроля. По мере наступления по всем фронтам политики «цифровизации» таких инструментов будет все больше и больше. Контроль обещает быть тотальным, вплоть до цифрового концлагеря. Паспорт обязателен абсолютно всем, сайт Госуслуги обязателен всем, мессенджер МАХ обязателен всем, биометрия, QR-коды и цифровой рубль тоже будут обязательны всем. Но почему же эта жесткая система такая прозрачная? Она не может защитить РФ от потока нелегалов, паспорт и регистрацию легко купить тем же нелегалам. Наверное, потому же, почему гражданин Путин и его министр иностранных дел непрерывно раздают странам «Третьего мира», как воздушные поцелуи, обещания завоза их граждан на территорию РФ. Вот, почему миф о беспаспортных колхозниках так дуют в СМИ. Им за это платят!