ЗАТЯНУВШАЯСЯ СМЕРТЬ

ВЦИОМ обнародовал доклад (https://wciom.ru/analytical-reports/analiticheskii-doklad/ja-ostajus-chtoby-zhit-kak-predotvratit-depopuljaciju-malykh-i-monogorodov-rossii-analiticheskii-doklad) о проблемах малых городов России, в котором немало и рекомендаций по их возрождению, и примеров успеха. Выводы и рекомендации выглядят разумно, но они не учитывают специфику отношений российской власти с народом. А потому вряд ли выполнимы.

В России 1125 городов, из них на первое января 2024 года было шестнадцать «миллионников», в которых проживало 25% населения России и 37 городов с населением свыше 500 тысяч, в них живёт примерно треть россиян. Более 70% всех российских городов (https://www.rbc.ru/society/01/12/2025/692d37f79a79476df7322309) имеют население в 50 тысяч и менее, их население постоянно сокращается. По оценкам ВЦИОМ, в ближайшем будущем в России может исчезнуть 129 малых городов, при этом население городов с численностью в 500 тысяч и больше увеличится к 2030-му году примерно на 25%.

Является ли это вообще проблемой, или мы имеем дело с обычными социальными изменениями, с поступью, так сказать, прогресса? Это прогресс, да, но он приносит с собой и немало проблем:

Нагрузка на инфраструктуру крупных городов. Концентрация людей в больших городах способствуют ухудшению качества жизни, провоцируя строительство жутковатых человейников, увеличивая нагрузку на инфраструктуру, не поспевающую за ростом населения. Даже Москва с бюджетом в пять триллионов рублей и то не до конца справляется с нагрузкой, а на одного москвича приходится в 13 раз больше бюджетных денег (https://www.osnmedia.ru/obshhestvo/yurij-krupnov-obyasnil-kak-sozdat-usloviya-dlya-molodezhi-v-malyh-gorodah/), чем на жителя, например, Омска, тоже миллионника.

Рост неравенства. Люди, перебравшиеся в крупные города в поисках лучшей доли, оказываются «понаехвавшими» с гораздо худшими перспективами, чем у коренных жителей. Половина собственников жилья в России получили его по наследству, но одно дело —  недвижимость бабушек-дедушек в Москве, другое — в «Микроградике». Жители малых городов, переехавшие в мегаполис, должны потратить немало времени и усилий просто для того, что бы добраться до стартовых позиций рождённых и выросших в нём. Между тем в пустеющих городках денег становится всё меньше, качество жизни — всё хуже, депрессии всё больше. Так разорение, обветшание и умирание малых городов кратно увеличивает неравенство.

Потеря исторического и культурного разнообразия. Сборник статей британского экономиста Эрнста Шумахера, изданный ВШЭ в 2012 году, называется «Малое прекрасно. Экономика, в которой люди имеют значение». Это справедливо и в отношении малых городов — в них видны природа и история, история семей, поколений, персональные свидетельства эпох, её многоцветную человечность. Запустение и вымирание малых городов делая привлекательными безликие каменные и бетонные лабиринты, стирает детали исторического и культурного прошлого, а обезличивает его.

Советы ВЦИОМ оформлены в красивую презентацию и пестрят модными словами: «смыслы», «векторы идентичности», «креативная индустрия», «геймофикация», «архитектура изменений» и т. п. Много в докладе говорится о Ржеве, старинном городе, сегодня больше известного своей трагической судьбой в Великую отечественную. Помните «Я убит подо Ржевом. В безыменном болоте»?

ВЦИОМ предлагает «возрождать идентичность» старинного, купеческого города, но тут же приводит «портрет ржевитянин»:
Чаще всего: сотрудник производства, владелец небольшого сервисного бизнеса, вахтовый рабочий (ездит на смены в Москву, Питер, Тверь), теперь – участник СВО.
Вот вам и идентичность.

Рекомендации советуют вовлекать в возрождение города активистов и лидеров мнений, забыв сказать, сколько НКОи  СМИ разогнаны за последнее десятилетия и получили дискриминационные статусы, сколько активистов и лидеров мнений подвергнуто репрессиям. Градозащита — это не политика. Но, во-первых, это когда как, во-вторых, осадок остаётся, принцип «лучше не высовываться» прямо в воздухе витает.

Отсутствие свободы в России — существенное препятствие на пути любых позитивных реформ, поскольку они всегда нуждаются в активном участии граждан. «Архитектура изменений» без свободы политического и социального творчества сведётся к проектированию очередной тюрьмы — реальной или метафорической.