Эпоха застоя-2.

За последние сутки военкоровские и провластные каналы дали сущностные характеристики политическому режиму — намного радикальнее, чем иные иноагенты и нежелательные организации. Суть их — неконкурентность сформировала экосистему, которая предельно инерционна, затратна и серьезно ограничивает системное развитие. Куда ни посмотри — везде тромбы. Система, где охранительство и репрессивные правовые нормы, избыточность полномочий силовых структур и неподконтрольность бюрократии тормозят прогресс, генерируют всевозможные риски и не позволяют гражданскому обществу стать субъектом политики, а не просто блогером или грантополучателем. Да и власть настойчиво избегает диалога — не только со своими оппонентами, но даже и со сторонниками.

В общем, через три года СВО снова сформировался вполне оформленный запрос — «так жить нельзя» и «надо что-то делать». То есть всё тот же запрос, который с 2011 года был у протолиберального класса. Другими словами, декларируемая политическим режимом стабильность и единение превращается, как в сказке, в тыкву — в нестабильность и надежды на перемены. От политического режима ждут модернизации, запрос на это есть (и он вполне осязаем) — и прорывается каждый раз в кризисной ситуации.

Любая диктатура всегда проходит все положенные стадии, по завершении которых становится перед выбором: либо либерализация режима, либо новый виток репрессий (как вариант - какой-либо экстремальный сюжет вроде войны-эпидемии, позволяющий продлевать режим насилия, но на более высоком уровне)

Оба подхода чреваты. И оба ведут к демонтажу диктатуры - просто разными путями и в разные сроки. И с разным развитием событий после достижения критической точки.

Либерализация ведет к утрате контроля над правящим классом (в современном российском случае  - правящими кланами, так как мафиозный характер управляющей страты структурирует правящую верхушку по типу уголовных бригад, сицилийских семей - но в рамках отечественной криминальной культуры). А это рано или поздно заканчивается стандартной фразой: «Ваше величество может считать себя как бы арестованным». Закручивание гаек, усиление террора или проектирование военного конфликта приводит к утрате управляемости этими процессами, так как диктатура всегда очень неважно управляется, она очень сильно зависит от субъективных факторов, от первого лица - что в итоге всегда приводит к такому результату. Тогда при наступлении критической точки система очень быстро, буквально рывком, переходит в хаотичное состояние. Оно, конечно, тоже структурируется, но в таком сюжете гражданская война или хотя бы локальный гражданский конфликт становятся неизбежны.

Запрос на перемены - это вполне объективная реакция уставшего от бесконечного экстрима общества. Никакая мышца не может выдерживать напряжение без конца. У природы есть механизм выключения напряжения - молочная кислота, которая накапливается в напряженной мышце, при достижении некой критической величины ее принудительно расслабляет. Последствия очень болезненные, но альтернатива - отмирание мышцы. В социальной жизни история примерна та же самая - бесконечное напряжение приводит к резкой взрывной фазе релаксации, которая выражается в переходе в хаотичное состояние.

«Запрос на перемены» - это очень расхожая фраза, в ней слишком мало конкретики. Обычно первой стадией всегда бывает запрос на прекращение текущего состояния. И только потом - поиск альтернатив, который и выливается в быструю структуризацию вокруг обычно полярных позиций.

Пока мы до этой стадии не дошли, но молочная кислота быстро накапливается. И чем сильнее напряжение, чем выше уровень террора и насилия - тем быстрее.