Идиотизм российских статс-СМИ, которые выполняют задачу продавать путинские победы достиг апогея. Чтобы это осознать достаточно ткнуть пальцем в любой заголовок. Например, «Два подсанкционных судна-тяжеловоза вывезли из Китая модули генерации электроэнергии для проекта Арктик СПГ-2. Сотрудничество РФ и КНР тесно, как никогда, несмотря на санкции». Новость прекрасна для тех, кто не в курсе, что поставленные Китаем турбины имеют советское происхождение. Это разработка Николаевского завода «Заря-Машпроект» восьмидесятых годов для ВМФ СССР. На смену тем, кто умел, по мнению Путина, делать только галоши пришли те, кто отказался от своего в пользу чужого. Например, Егор Гайдар, который это швырял нашим ученым и конструкторам прямо в лицо. Путин принял это наследство Ельцина и ничего не менял, пока не клюнул жареный петух. Реалии импортозамещения печальны: сегодня РФ покупает у Китая по завышенным ценам то, что производилось в СССР, причем, еще и сделанное по советским чертежам. Это только один заголовок А их много. Вот, например.
Китай сейчас владелец опциона на изоляцию РФ.
Поясним, что это значит. В экономической теории и геополитике такую ситуацию называют «рынком покупателя» (Вuyer's market), где Пекин получил колоссальное стратегическое преимущество. Китай покупает российское сырье, но не зависит от него монопольно. Пекин закупает нефть и газ у Саудовской Аравии, Анголы, Ирака, Катара и активно развивает внутреннюю зеленую энергетику. Россия же после потери европейского рынка потеряла возможность маневрировать. Каждая новая волна санкций (ограничения на работу танкерного «Совкомфлота» или проблемы с трансграничными платежами в банках КНР) увеличивает риски. Китайские компании используют эти риски как легитимный повод требовать увеличения скидки, например, на нефть Urals. Это лишает Москву рыночной силы. Газ и нефть переориентированы на Восток через фиксированную инфраструктуру (трубопроводы «Сила Сибири», ВСТО). Перебросить эти объемы в другое место физически невозможно, что позволяет Пекину годами затягивать переговоры по новым проектам (например, по «Силе Сибири – 2»), выбивая для себя внутрикитайские цены на газ. Рост поставок делает Москву вассалом: 80% экспорта заперты между двумя покупателями (Китай и Индия), и Китай способен заменить российскую нефть и пересидеть продавца.
То, о чем молчат СМИ уже признано на официальном уровне.
Игорь Сечин публично назвал сумму, которую РФ отдала Китаю после закрытия западного нефтяного рынка. С 2022 года Пекин сэкономил около $27 млрд. на российской нефти, сравнительно с ближневосточной. Это оценка главы «Роснефти», подтверждаемая реальными сделками. Китайские НПЗ получают сырье дешевле альтернатив, перевозчики забирают повышенный фрахт, России остается меньшая цена барреля. До санкций РФ отправляла в ЕС около 175 млн. тонн нефти. В 2025 году осталось 25 млн. тонн при общем экспорте 238 млн. тонн. Около 80% этого объема приняли Китай и Индия. Пекин покупает более 100 млн. тонн в год, то есть свыше 40% российского экспорта. Москва заменила множество близких покупателей двумя азиатскими центрами спроса. Выпадение одного отдает второму власть над лишними партиями. Маршруты закрепляют эту власть. ВСТО идет по ответвлению Сковородино - Мохэ от трубопровода длиной 4070 км и через порт Козьмино, расположенный рядом с китайскими НПЗ. В первом квартале 2026 года поставки выросли на 35% до 31 млн тонн. В июле ВСТО дал 74% российской морской нефти, разгруженной в Китае. Трубопроводный поток привязан к направлению, Urals из Балтики и Черного моря проходит длинный путь через флот и санкционные ограничения. В августе рост фрахта отнимал у российской экспортной цены еще около $5 с каждого барреля.
Дружба – дружбой, а табачок врозь!
Право Китая выкручивать руки путинской РФ стало особенно заметно после сокращения индийского спроса в начале 2026 года. Турецкие НПЗ не могли принять высвободившиеся объемы, поэтому Urals пошел в Китай. Скидка ВСТО к Brent расширилась почти до $9, Urals продавался примерно на $12 дешевле, новые переговоры ожидались около минус $15. Трейдеры описывали российский выбор прямо: уступить Китаю еще $2–5 на барреле либо сократить добычу. Пекин мог ждать, а Москва нет. Поэтому августовский дисконт Urals в российских портах достиг $26–27 за Brent. Не вся эта сумма остается китайскому НПЗ. Разница включает транспорт, страхование, оплату теневого флота и санкционный риск. Но для РФ это ничего не значит. Деньги уходят из экспортной выручки: часть присваивает покупатель через низкую доставленную цену, часть получают посредники за обходной маршрут, которого не требовала торговля с Европой. $27 млрд. отражают долю потери России, которая упала в руки конечному покупателю — Китаю. Низкая цена сразу бьет по федеральному бюджету. План 2026 года исходил из Urals по $59 за баррель. В первом квартале средняя цена держалась около $39, а нефтегазовые доходы за 6 месяцев сократились на 22,7% до 3,66 трлн рублей. Изменение цены на 5% меняет месячные нефтяные налоги на 6–8%. Российское правительство снизило прогноз добычи до 494,2 млн тонн, минимума с 2009 года. Скидка уменьшает сбор с проданного барреля, сокращение добычи уменьшает число облагаемых баррелей.
Конфликт с западом отдал Китаю опцион на российскую изоляцию.
При желании Пекин мог выжать путинских эффективных менеджеров, как лимон, но он оставляет «подушку безопасности» на случай неизбежного открытого конфликта с США. Когда это случится, Малаккский пролив может быть заблокирован американским флотом. Сухопутные поставки из РФ по трубам и железным дорогам — это стратегическая страховка Пекина, которую невозможно перекрыть извне. КНР экономически выгодно покупать дешевое сырье у ослабленной РФ, при этом ему не нужна РФ образца девяностых, куда она неотвратимо падает. Китаю нужен, как крупный ядерный союзник в противостоянии с блоком НАТО и США, так и поставщик сырья на случай блокады, когда начнется война. На сегодня Китай - главный бенефициар российской изоляции. Пекин не спасает российскую экономику, читай - Путина и его команду, из альтруизма. Он прагматично монетизирует уязвимость путинской модели, забирая сырье по минимальным ценам и ставя РФ в долгосрочную технологическую и финансовую зависимость, которой у СССР и в помине не было даже в страшном сне. Вот таки
Комментарии 0
Оставить комментарий