Представьте себе, что есть люди, которые не любят развиваться. Подвергать сомнению принятые догмы, задавать вопросы и искать на них ответы. Кругозор таких людей относительно российской истории прочно застрял на уровне журнала Огонек конца восьмидесятых, начала девяностых годов ХХ века. Якобы, до революции в России царила благодать, народ любил царя, женщины были скромными, дворяне жертвовали бедным, дворянки учили крестьянских детишек грамоте, а капиталисты строили бесплатные школы, ясли и детские сады. В этот розовый сад ворвались злые большевики, растоптали цветы, выслали мозг и совесть нации на философском пароходе, крестьян загнали в колхозы, а остальных приковали цепями к станкам или отправили в ГУЛАГ. Революция, по их мнению, аномалия, а не хроническая болезнь, которой Россия болела с 1825 года. Но дело-то в том, что причиной революции было не наличие богатых и бедных (которое было даже в СССР), не зависть бедных к богатым (которая была, есть и будет), а отсутствие социального лифта. Он был, но пользоваться им могли только высшие сословия, а Российская империя была именно сословным государством, в котором на вершине была несменяемая династия с властью самодержавной.
Невозможность попасть наверх и была причиной взрыва.
В 1991 году завоевания революции были потеряны, социализм отменен, СССР уничтожен. Но спустя 35 лет после этой мировой катастрофы, российский неокапитализм, как по мановению волшебной палочки, воспроизвел точную копию тех проблем Российской империи, которые привели к революции. И это не фигура речи, а сухой язык цифр. Отчет Global Wealth Report за 2026 год швейцарского банка UBS показал, что капиталистический рынок РФ занимает второе место в мире среди 56 других капиталистических рынков по неравенству богатства. Мерилом является коэффициент Джини – главный статистический показатель, которым измеряют уровень экономического неравенства и неравномерность распределения богатства в обществе. Так вот, по шкале от нуля до единицы, где ноль – абсолютное равенство, а единица – абсолютное неравенство, РФ в 2025 году набрала коэффициент - 0,82. И, если единица – это ситуация, когда все богатства принадлежат одному, российский показатель указывает на то, что богатствами страны владеют 18% граждан. Тот факт, что РФ – страна сверхбогатых, а богатым делает управляющий контур, не для кого не секрет. Логично, что социология показывает отрицательное отношение 54% россиян к большой разнице в доходах у большинства и меньшинства. Но это не зависть к богатым.
Революционную ситуацию в царской России определяло не их наличие.
Эти проценты показывают недоверие к тезису о «равных возможностях», который декларируются несменяемым гражданином Путиным и его опричниной условного кооператива «Озеро». И это объясняет социальное напряжение гораздо убедительнее, чем клише о зависти «ленивых нищебродов» к «богатым трудоголикам». Ибо общественная реакция зависит от того, насколько достижимым выглядит путь не к собственности, а к собственности на средства производства, а значит к крупному капиталу. И вот, по этой позиции данные ВЦИОМ особенно жесткие и тревожные. 4% россиян говорят, что уже добились богатства. 21% верят, что смогут сделать это в будущем. 30% считают такой результат для себя недостижимым. Еще 40% вообще не ставят перед собой подобной задачи. Порог богатства граждане оценивают примерно в 393 330 рублей дохода в месяц на человека. Страна с одной из самых высоких концентраций активов в руках олигархов одновременно имеет очень узкую группу людей, которые воспринимают богатство как собственную реальную траекторию.
Экономическое торможение делает эту дистанцию заметнее.
В первом квартале банки РФ получили 1,2 трлн. рублей чистой прибыли. По прогнозу ЦБ резервы будут расти до 3,4–3,9 трлн рублей по компаниям с высокой долговой нагрузкой. Но для заемщиков первый квартал совсем другой: капитал остается дорогим, часть бизнеса просит реструктуризацию, инвестиционные решения откладываются. Возникает политически токсичный контраст между слабостью части реальной экономики и триллионным финансовым результатом банков. Поэтому повод для общественного конфликта есть уже сейчас, и он весьма острый. Люди видят, что банкиры богатеют за счет обнищания остальных. Как богатеют уже богатые показывает статистика. В 2025 году появилось 196 новых миллиардеров. Из них 91 – наследники, получившие рекордные 297,8 млрд. долларов. Социальные сети превращают этот конфликт в идеальный политический товар.
Образ российского олигарха считывается мгновенно.
Огромная цифра состояния дает масштаб, известная фамилия дает лицо, личная роскошь дает эмоцию. Популист получает готовую историю, в которой экономическая система сводится к конкретному выгодополучателю. Российская проблема поэтому глубже неприязни к нескольким богатым людям. Слабая вера в достижимость богатства во время дорогого кредита теряет доверие. А вместе с ней идет на дно миф о равных возможностях при капитализме и справедливом соревновании за путевку наверх. Глубинное, молчаливое большинство россиян не видит пути к собственности на средства производства и капиталу. А значит, условные, сверхбогатые «олигархи» будут маркером закрытости экономики для внутренних соискателей. Левые популисты забыли завет Ленина о том, что «марксизм не догма, а руководство к действию». Они ленятся развиваться, и, как 100 лет назад, пытаются строить политику на том, что направляют общественный гнев на отдельные фамилии. При этом они не замечают или делают вид, что не замечают, более тяжелую проблему - условия, при которых капитал воспроизводится у узкой группы значительно быстрее, чем возможности остальных позволяют хотя бы просто нормально жить. Не для кого не секрет, что на исходе путинской эры источником собственности на средства производства, а значит – богатства, является близость к власти. Власть получила регалии династии. Искренне считает, что она этого заслужила и стремится продлить такое положение вещей на максимально длительный срок. Но волшебное колесо истории дало августейшему кооперативу «Озеро» не только корону Российской империи, но и то, что к ней идет прицепом: неразрешимое противоречие, которое и привело к взрыву 1917 года, который смел всех, кто считал, что взял Бога за бороду.
Комментарии 0
Оставить комментарий