Что-то зреет в глубине глубинного российского народа. Оно растет и на него совершенно не влияет государственная пропаганда. Пока это «что-то» только замечено наблюдателями и фиксируется социологами. Регулярные опросы фонда «Общественное мнение» (ФОМ) показывают, что 19 апреля 47% респондентов сообщили, что у их родных, близких, друзей и знакомых преобладает тревожное настроение. Впервые за долгое время таких людей оказалось больше, чем тех, кто говорил, что их окружение преимущественно спокойно. 26 апреля доля тревожности выросла сразу до 53%. Первый майский замер, данные которого ФОМ опубликовал на прошлой неделе, показал 50%. Казалось бы, эти цифры должны очень беспокоить путинскую «вертикаль власти» и лично гражданина президента РФ. У них выборы на носу. Но их выборы не тревожат. Цифровизация первым делом была внедрена в процесс голосования, что опустило избирателей до простого кнопкодавства в электронном казино с фруктами, рыбками и розовыми пони. Как не бей по кнопке – результат запрограммирован программистами.
Поэтому власть оптимистична, но подданые нет.
Прежде социологов рост тревожных настроений россиян заметили культурологи. «Телесмотрение» фиксирует тот факт, что зрители в последний год резко переключились с ментовско-бандитско-шпионских сериалов на старые, семейные ситкомы. Психологи объясняют, что информационный фон новостей таков, что добивать психику «Лихими» или «Словом пацана» для обычных людей невыносимо. А Старые сериалы дают им чувство безопасности и ностальгического путешествия в спокойное прошлое. Соотечественники сегодня выбирают не тяжёлый «гримдарк», где миры и жизнь безнадежны, справедливость невозможна, спасение маловероятно, а беззаботный мир начала 2000-х. Ситкомы имеют антидепрессивные сюжеты, знакомые лица воспринимаются, как друзья. Жанна Аркадьевна, Гена Букин, папины дочки, семья Ворониных, незадачливые интерны с циничным Быковым. Психологи связывают это с поиском безопасного прошлого. От реальности веет угрозой, она дает ощущение нестабильности, и мозг тянется к контенту, который уже однажды ассоциировался с комфортом. Старые-добрые образы и ситуации заставляют на время забыть лютое сегодня.
И, наоборот, вернуться в доброе вчера.
Но вот, время психологов прошло. Пришло время, когда растущая психическая нестабильность российского населения достигла статистического уровня. Путинизм логически привел к разрыву не просто избирателей и избранников, но куда хуже – расколу власти и народа, пропасть между которыми давно непреодолима. Многолетняя и целенаправленная стратегия подавления любого открытого недовольства приучила людей к железному правилу: молчать всегда. Результат – растущие в народе дискомфорт, тревожность и недовольство. Эти грозные признаки, как не странно, остаются невидимы для путинской политической системы. По последним данным ФОМ 31% опрошенных слышали от окружающих критические высказывания в адрес властей - этот показатель с конца марта не опускается ниже 30%, чего не фиксировали весь 2025 год. Еще 27% признают, что действия властей лично вызывали у них возмущение или раздражение. Это тоже один из максимумов за годы. В системе с реальной политической конкуренцией такие цифры сразу бы ударили по рейтингам. Тревога толкает избирателей к смене курса, партии падают или растут, правительства корректируют политику.
Но в путинской РФ такая зависимость разорвана.
Колебания общественных настроений почти не отражаются в динамике одобрения. Даже когда социологи фиксируют всплески, официальные показатели держатся в узком коридоре 70% - 76% - по разным центрам изучения общественного мнения. Граждане неохотно говорят с интервьюерами напрямую о власти, часто прячась за формулировки «слышал от других», «где-то читал», «в интернете пишут». Допустим, даже если бы уверенная в результате предстоящих выборов верхушка страны и пробежала глазами тревожную социологию, тревогу бы не объявила. Ибо опросы ловят настроения, но не дают механизма их превращения в политическую реакцию. И это создает для путинизма парадоксальную ловушку. Видимая стабильность рейтингов сохраняет картину поддержки, но накопленная тревожность становится фактором непредсказуемости. Традиционные клапаны для канализации опасных для власти настроений - выборы, митинги, открытая критика - заблокированы. А гениальные директивные меры «эффективных менеджеров» лишь все портят. По данным социологов 31% россиян беспокоятся о росте налогов, цен, побочных поборов ростовщической экономики, снижении в связи с этим уровня жизни. 35% опасаются военной и политической катастрофы. Люди уходят в частные разговоры, закрытые чаты, апатию или тихий поиск личных решений, но не в публичное поле.
Для властей РФ выхода нет.
Многолетнее принуждение к молчанию - не тактика, а стратегия. Те, кто приватизировал власть и не имеет намерения ее отдавать могут идти только по пути давления и принуждения. Это логический путь путинизма, который делает режим заложником собственной стратегии. Поэтому остановиться не получится, несмотря на то, что принудиловка не устраняет проблемы, а загоняет их глубже, увеличивая внутреннее давление, которое однажды не сможет преодолеть и наступит конец. Своими действиями власть получает не настоящую лояльность, а зыбкое равновесие, где внешняя тишина маскирует внутреннее напряжение. Но даже полностью подконтрольные «правильные» опросы фиксируют сдвиг, который невозможно понять, к чему приведёт, так как коммуникация между путинским государством и обществом разорвана.
Комментарии 0
Оставить комментарий