Год назад российскому бизнесу под ёлочку путинское государство положило подарочек в виде закона №425-ФЗ, которым подняло налоги и базовую ставку НДС с 20% до 22% и новогоднюю открытку с поздравительной надписью. Предпринимателей поздравили с тем, что налоги подняли всего-навсего на 2%, зато страна получит невероятные выгоды в виде сбалансированного бюджета, макроэкономической стабильности, унификации и обеления экономики, сохранения социальных обязательств. Бизнес благодарили за эту небольшую жертву во имя вставания с колен и сообщили, что Россия принимает её. С теми, кому в ту новогоднюю ночь достались эти минус два процента от еще даже не полученной прибыли, конечно же никто не советовался. И им ничего не оставалось, кроме, как хлопнуть залпом бокал шампанского и подумать об этом уже после НГ. И вот, прошел почти год после НГ, и даже без полной итоговой статистики можно подвести кое-какие итоги.
Они не просто печальные. Это на всю Россию звенит сигнал тревоги.
Наш трагический спектакль начинается с декораций. В обычной ситуации повышение налогов – это неприятно, но не смертельно. Если подойти к вопросу философски, то на усложнение задачи можно смотреть не, как на грабеж, а как на урок, который дается свыше ради того, чтобы стать сильнее. Нужно лишь закатать рукава и найти, откуда компенсировать эти украденные 2%. Все делают именно так и становятся сильнее. Но это, когда вокруг все ОК. Но дело-то в том, что от 2026 года никто ОК не ждал. Наоборот, 2026 год должен был стать еще хуже в связи с новыми санкциями ЕС и, висящими над РФ «драконовскими» санкциями имени покойного сенатора Линдси Грэма, пославшего с челна Харона этот воздушный поцелуй. Все это должно было упасть на предыдущие санкции и создать стартовую ситуацию, в которой бизнес оказался между кризисным падением спроса на товары-услуги и повышением поборов со снизившихся доходов. Конечно, бизнес на улицы не вышел – деньги любят тишину. Слово социологам. Согласно опросам объединений предпринимателей (например, «Опоры России»), почти 94,7% малых и средних предприятий (МСП) зафиксировали ухудшение дел, а 76,5% назвали его значительным. У 68,7% компаний снизилась выручка, 91,4% ощутили рост цен у поставщиков. Из-за падения рентабельности более 36% компаний были вынуждены полностью отказаться от выплаты бонусов и перейти к жесткой экономии. Около 5,4% компаний тихо скончались.
Итак, бизнес теряет заказы, а государство вместо помощи, повышает налоги.
В сентябрьской сводке Банка России средний индикатор делового климата за еще не завершившийся 3-й квартал равен - 2,7 пункта. Повышением налогов путинский режим сделал работу предприятий дороже в то время, когда покупатели экономят и ограничивают закупки. Налоговая политика напрямую толкает компании к сокращению деятельности и разорению. Закон №425-ФЗ поднял основную ставку НДС до 22% с 2026 года и распространил обязанность его уплаты на бизнес на упрощенной системе с доходом свыше 20 млн рублей. Изъятия приходятся на оборот, который еще не покрыл затраты предприятия. Фискальную нагрузку назвали препятствием 17,9% участников мониторинга Российского союза промышленников и предпринимателей за 2-й квартал. Самый сильный удар был нанесен на заключенные перед Новым годом договоры. Если стороны переходящего на 2026 год контракта не договорились о доплате, НДС забрали из согласованной цены. При ставке 5% из суммы 1,05 млн. рублей продавец должен выделить 50 тыс. рублей. Заказчик получает обещанное по прежней цене, а у исполнителя уменьшается сумма на покрытие расходов. Если что-то сорвалось, все судебные издержки поставщик должен оплатить сам. У компании, чьи основные затраты приходятся на зарплату, такой выбор почти не дает входного НДС к вычету.
Другой удар приходится на неоплаченные поставки.
По общему правилу налоговая база возникает по наиболее ранней дате отгрузки или аванса. Перечисление НДС распределено на 3 месяца после квартала. Если к установленному сроку покупатель не рассчитался, продавцу требуются собственные средства на налог по уже отгруженному товару. В обследовании РСПП почти 40% компаний сообщили о неплатежах контрагентов, 26,9% - о нехватке оборотных средств. Бюджетное обязательство добавляется к расходам на производство, которые поставщик уже понес за свой счет. А повысить цену следующей поставки мешает слабый спрос. В сводке ЦБ баланс ценовых ожиданий за квартал составляет 21,4 пункта при отрицательных текущих оценках сбыта. Предприятия рассчитывают повысить цены, хотя продать было трудно даже по старой цене. Кстати, настроения рынка таковы, что повышение цены может вообще лишить предприятие заказов. Но сохранение старой цены сокращает доход. Добивающий удар для лежащего на полу российского бизнеса то, что поставщики будут требовать предоплату, чтобы перенести финансирование сделки на покупателя. Такое намерение высказали 11% участников опроса РСПП. Смех и грех, но теперь то, что коммерсант рассчитывал заработать, ему нужно внести в виде предоплаты еще до того, как сделка будет реализована.
Нет денег – нет товара, даже если на него есть покупатель!
Итак, налицо очень типичная для путинского государства схема, при которой его «эффективные менеджеры» довели ситуацию до абсурда. И не в какой-то отдельной отрасли, а в экономике РФ. К чему привел закон №425-ФЗ, видно без очков. Цепной рост цен: поскольку НДС закладывается в стоимость товаров, его повышение вынудило бизнес поднимать розничные цены (так сделали более 82% компаний), что в условиях снижения реальных доходов населения привело к еще большему падению спроса и сокращению сбыта.
Дорогие кредиты: налоговая нагрузка наложилась на жесткую денежно-кредитную политику и высокие ставки по заемным средствам, лишив бизнес оборотных средств для адаптации. Снижение порогов: дополнительно удар пришелся по малому бизнесу из-за жестких ограничений и снижения порогов по специальным режимам налогообложения (например, УСН). С каждым годом «эффективные менеджеры» гендиректора РФ, гражданина Путина, ухудшают даже не деловой климат, а саму возможность хозяйственного обмена. Повышенный налог ворует часть оплаты, а обязанность перечислить его по неоплаченной поставке делает отсрочку неподъемной для продавца. Предприятия ограничивают кредитование друг друга товарами. Государство получает требование к налогоплательщику, за которым могут последовать несостоявшаяся закупка и сокращенный выпуск. Бюджетное пополнение оплачивается сжатием деятельности, которая должна приносить налоги в следующие годы. С кого будут собирать налоги в 2027 году? Занавес!
Комментарии 0
Оставить комментарий