Строили, строили…

Игорь Шувалов выступил на Петербургском международном экономическом форуме. Глава ВЭБ.РФ произнес речь, полную страха и откровенности. Бывший первый вице-премьер испугался не экономических показателей и не внешних санкций. Его ужаснула сама возможность пересмотра итогов тридцатилетних «реформ». Шувалов несколько раз повторил одну и ту же мысль: Россия не должна потерять то, что строилось последние три десятилетия. Это для подавляющего большинства россиян сегодня становится понятным, что все, что случилось в России в последние 30 лет, — ошибка или намеренное злодейство. Но для Шувалова, и кучки подобных ему, в чьих руках сегодня находятся реальные рычаги власти, очевидно совсем другое.

Шувалова тревожит рост числа людей, которые предлагают пересматривать итоги реформ, критиковать единый государственный экзамен, говорить о распределении выпускников и ставить под сомнение догматы рыночной модели.

Один из архитекторов постсоветской системы честно проговорил главное. Спор идет не о конкретных законах, налогах или точечных реформах. Спор идет о том, были ли успешны сами тридцать лет построения нынешней модели. Ответ на этот вопрос внутри элит уже не кажется очевидным.

Шувалов со страхом заявил, что сторонники государственного планирования и промышленной политики «все проснулись». Еще недавно этим людям объясняли, что история всё давно решила и альтернативы либеральному рынку не существует. Теперь выясняется, что «проснувшиеся люди» находятся рядом с Президентом, участвуют в обсуждении будущего страны и оказывают влияние на повестку. И это, по мнению Шувалова, крайне опасно.

Этот страх представляет собой симптом глубокого системного кризиса правящего класса. Элита, сформировавшаяся в 1990-е годы, внезапно осознала, что ее гегемония заканчивается. Страна начинает задавать неудобный вопрос о том, что именно мы получили за эти тридцать лет.

Критерии оценки лежат на поверхности. Демографические показатели демонстрируют катастрофу. Население страны сокращается, а нация сталкивается с экзистенциальным вызовом вымирания.

Промышленный сектор разрушен, а его остатки сталкиваются с системным кризисом и зависимостью от импорта.

Технологическая независимость остается недостижимой целью, декларируемой в отчетах, но не реализуемой на практике. Тридцать лет назад технологическое развитие страны было остановлено. Помните знаменитую чубайсовскую максиму – мы за нефть и газ на Западе любые товары купим, незачем у себя изобретать велосипед! Сколько конструкторских школ было уничтожено, сколько научных коллективов разогнано, сколько талантливых ученых уехали со своими разработками за границу!

Пассаж Шувалова о том, что технологическое лидерство основано на свободе, а не на дирижировании, выглядит откровенной насмешкой над реальностью. Страна до сих пор летает на наследии советской космонавтики. Мы используем научные школы, созданные в СССР. Мы эксплуатируем энергетическую инфраструктуру, построенную при Госплане. Мы гордимся промышленными гигантами, которые появились вовсе не благодаря рыночной стихии.

Советская система создала ядерный щит, космическую программу, авиастроение и фундаментальную науку. Рынок уже тридцать лет в основном рассказывает, почему это невозможно повторить. Либеральные реформаторы отрицают дирижизм, но именно они не способны обеспечить технологический суверенитет в условиях глобальной конфронтации.

Почти одновременно с Шуваловым на форуме выступил председатель комитета Государственной Думы по бюджету и налогам Андрей Макаров. Произошло удивительное смысловое совпадение.

Макаров объяснял, что бизнес нельзя сильно тревожить правоохранителями и нельзя подвергать сомнению сложившиеся отношения собственности. Шувалов говорит о том же самом, только другими словами. Один защищает итоги приватизации через разговор о правах собственности. Другой защищает итоги реформ через разговор о свободе и технологическом лидерстве. Суть их послания едина. Тридцатилетнюю конструкцию нельзя трогать. Актуализация этих вопросов неизбежно выведет общество на крайне неприятные ответы о природе происхождения капиталов и о цене, которую страна заплатила за интеграцию в глобальную либеральную систему.

Отдельного внимания заслуживает финал выступления Игоря Шувалова. Он рассказал, что каждое утро посвящает полтора часа изучению истории. Докладчик решил завершить речь цитатой, которую приписал драматургу и лже-историку Эдварду Радзинскому. Фраза должна была звучать как предупреждение о неизбежности наказания за игнорирование уроков прошлого. Проблема заключается в том, что это не Радзинский. Фраза принадлежит знаменитому русскому историку Василию Ключевскому. У Ключевского она звучит иначе и глубже: «История не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков». Получилось предельно символично. После получасового рассказа о важности понимания истории выяснилось, что цитату Ключевского докладчик помнит как цитату Радзинского. Эта оговорка по Фрейду идеально характеризует всю правящую элиту. Они не знают русской истории. Они не чувствуют ее онтологического статуса. Они вырывают отдельные фразы из контекста, путая имена и эпохи, потому что их мировоззрение сформировано чуждыми либеральными догмами, а не глубинным пониманием русского исторического процесса. Они являются носителями исторической амнезии. Их отчуждение от русской культуры и исторического кода носит тотальный характер.

Эта историческая и культурная слепота напрямую коррелирует с их экономической и политической практикой. Правящая элита не верит в Россию. Она рассматривает страну лишь как часть общеевропейского либерального дома, отводя ей роль сеней или чулана для хранения ресурсов.

Ярким подтверждением этого факта служат данные о финансовых потоках и активах высших чиновников. Европейские структуры признали самых богатых чиновников России. В их числе оказались Татьяна Голикова и Виктор Христенко. У них заблокировано имущество и деньги в Европе. Этот факт неопровержимо доказывает истинную географию их интересов. Люди, определяющие социальную и промышленную политику внутри страны, хранят свои сбережения и капиталы в юрисдикциях стратегических противников. Их лояльность принадлежит не российскому государству и не русскому народу. Их лояльность принадлежит глобальной финансовой системе, которая обеспечивает сохранность их офшорных богатств.

Системная коррупция и хищения представляют собой не просто уголовные преступления. Они являются естественным механизмом функционирования этой элиты. Сегодня появилась новость о том, что управляющий директор по инвестиционной деятельности УК «Роснано» Иван Гончар стал фигурантом уголовного дела о хищении у государства более одного миллиарда рублей. Топ-менеджеру предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Суд поместил его в СИЗО.

Этот случай говорит о системной природе самой корпорации «Роснано» — гордости либеральной модели экономики. Структура создавалась Анатолием Чубайсом как инструмент освоения бюджетных средств под прикрытием нанотехнологий. Гончар является продуктом этой системы. Он принадлежит к нынешней элите, которая рассматривает государственные ресурсы как свою личную кормовую базу. Миллиарды рублей уходят в частные карманы вместо развития реального промышленного производства. Либеральные менеджеры приватизировали прибыль и национализировали убытки. Государство продолжает финансировать структуры, которые паразитируют на бюджете. Смена лиц внутри этих корпораций не меняет их сути. Система воспроизводит себе подобных воров и менеджеров, потому что она лишена идеологического стержня и стратегического видения.

Макроэкономическая политика государства полностью подчинена логике сохранения этой паразитической системы. Эльвира Набиуллина и Антон Силуанов работают в рамках классических монетаристских либеральных моделей. Суть их политики заключается в том, что Россия должна оставаться элементом мировой финансовой системы и подчиняться ее законам.

Центральный банк использует жесткую денежно-кредитную политику. Ключевая ставка достигает заоблачных значений. Инфляционное таргетирование становится самоцелью, убивая реальное производство. Промышленность лишается доступа к дешевым длинным кредитам. Государство искусственно сдерживает экономический рост, боясь разогнать инфляцию. Этот подход полностью игнорирует интересы национального развития. Монетаристы защищают интересы финансового капитала, а не производственного. Они боятся суверенной эмиссии и государственного планирования, потому что это лишит их контроля над финансовыми потоками. Либеральный экономический блок правительства саботирует требования времени. Они продолжают применять догмы, разработанные вашингтонскими консультантами для стран третьего мира, игнорируя уникальный исторический опыт России.

Россия представляет собой уникальное историческое явление. Ее онтологический статус сформирован этногенезом, природно-климатическими условиями и геополитическим позиционированием. Выживание России требует анализа глубоких исторических фундаментов, а не коротких политических циклов. Наша страна является общей нацией для всех государствообразующих народов. Она сформирована коллективным вкладом, а не принадлежит какой-то одной этнической группе. Суверенитет выступает фундаментальным условием физического и культурного выживания русской нации. Либеральная элита отрицает этот онтологический статус. Они пытаются механически применить чуждые идеологические догмы к российскому государственному управлению. Они отвергают необходимость подходов, укорененных в уникальном историческом и культурном контексте страны. Их политика ведет к эрозии государственности и размыванию национальной идентичности.

История России наглядно демонстрирует цикличность процессов созидания и разрушения. Страна сталкивается с исторически значимыми выборами, сопоставимыми с периодами правления Ивана III, эпохой Петра I и революционным 1917 годом. Каждый из этих переломных моментов требовал жесткого отсечения элит, которые тянули страну в орбиту чуждых цивилизационных проектов. Петр I беспощадно ломал сопротивление старой элиты ради создания империи. Иван III собирал земли вокруг Москвы, изгоняя князей, ориентировавшихся на Литву и Орду. Советская власть смела элиты, продававшие национальные интересы иностранному капиталу. Каждый раз, когда правящий класс начинал воспринимать Россию как сырьевой придаток Запада, страна оказывалась на грани катастрофы. Либеральные реформы 1990-х годов привели к демографической катастрофе, развалу промышленности и потере стратегических территорий. Нынешняя элита продолжает курс, заложенный в 1990-е годы. Они пытаются сохранить статус-кво, маскируя свою неспособность к развитию разговорами о стабильности.

Специальная военная операция обнажила все системные пороки этой модели. Фронт требует колоссального напряжения промышленной и технологической мощи. Выяснилось, что страна критически зависит от импорта микрочипов, электродвигателей, подшипников, станков, метизов, даже смазочных материалов.

Эта технологическая зависимость сформирована не вчера. Она является прямым следствием тридцати лет либеральных реформ и отказа от государственного планирования. Элита предпочитала покупать готовые технологии на Западе, убивая собственные научные и производственные цепочки. Они рассуждали о глобальном разделении труда, не понимая, что в этом разделении Россия отведена роль ресурсной колонии. Сейчас, когда западные рынки закрылись, либеральные менеджеры разводят руками. Они не знают, как создавать сложные производственные цепочки с нуля. Они умеют только осваивать бюджеты и выводить капиталы за рубеж. Ситуация на фронте требует мобилизации всех ресурсов общества. Но общество не готово жертвовать собой ради элиты, которая прячет деньги в европейских банках. Доверие к государственным институтам падает именно из-за этого вопиющего лицемерия. Государство требует патриотизма и жертвенности от граждан, пока чиновники и топ-менеджеры продолжают интегрироваться в глобальную либеральную систему.

Разрушение системы образования представляет собой еще одно направление саботажа национальных интересов. Игорь Шувалов яростно защищает единый государственный экзамен. Эта система была внедрена либеральными реформаторами с конкретной целью. ЕГЭ убил фундаментальную советскую школу. Он заменил глубокие знания набором примитивных тестовых навыков. Система образования перестала готовить инженеров, ученых и мыслителей. Она готовит послушных потребителей и низкоквалифицированных менеджеров. Либеральной элите не нужны образованные люди с критическим мышлением и сильным национальным самосознанием. Им нужна покорная масса, готовая обслуживать сырьевой экспорт.

Шувалов боится людей, предлагающих распределение выпускников. Он боится возврата к системе, где государство гарантирует трудоустройство молодым специалистам. Рыночная модель оставила молодежь один на один с безжалостной конкуренцией. Дипломы обесценились. Коммерциализация образования привела к тому, что вузы штампуют юристов и экономистов, которые не могут найти работу по специальности. Государство теряет целые поколения, оказавшиеся невостребованными на рынке труда. Элита не видит в этом проблемы, потому что их собственные дети учатся в зарубежных университетах и строят карьеру в Лондоне, Дубае или Нью-Йорке.

Культурная политика также находится в руках людей, чуждых русскому коду. Министерство культуры принимает решения, которые вызывают отторжение у нормального общества. Продвижение лиц, ассоциирующихся с либеральными политическими движениями, на руководящие посты в культурные институты стало системной практикой. Назначение Константина Богомолова на посты, связанные с управлением театральными вузами, вызвало шок у профессионального сообщества. Театральные постановки наполняются провокационным, антирусским и откровенно деградационным контентом. Либеральные деятели культуры используют государственные гранты для продвижения западной повестки и разрушения традиционных ценностей. Они издеваются над русской историей и классической литературой, маскируя свою русофобию под видом «современного искусства». Государство финансирует собственных могильщиков. Это происходит потому, что либеральная элита сознательно проводит политику культурной дерусификации. Они боятся роста национального самосознания, потому что оно неизбежно приведет к вопросу об их собственной легитимности. Сильное, осознающее свою идентичность общество немедленно потребует смены паразитического класса на государствообразующую элиту.

Финансовая и структурная нестабильность региональных предприятий усугубляет кризис. Местные власти не имеют ресурсов для развития территорий. Бюджетное федерализм выхолостило смысл регионального управления. Губернаторы превратились в простых администраторов, спускающих указания из Москвы. Регионы задыхаются от долгов. Инфраструктура ветшает. Социальная сфера деградирует. Население уезжает из малых городов в поисках лучшей доли. Этот процесс запустения русских земель является прямым следствием монетаристской политики. Государство не инвестирует в развитие территорий, боясь разогнать инфляцию. Либеральные экономисты считают, что рынок сам все расставит по местам. Но рынок не строит дороги, больницы и школы в депрессивных регионах. Это может делать только сильное государство, ориентированное на сохранение народа и территории. Нынешняя элита рассматривает регионы исключительно как источники сырья и дешевой рабочей силы. Их не волнует судьба малых городов, потому что их собственные виллы находятся на Средиземноморье.

Необходимость срочной смены правящей элиты диктуется не политическими амбициями отдельных групп. Она продиктована законами физического и культурного выживания нации. Россия не может развиваться, пока у руля стоят люди, которые мыслят категориями вашингтонских think tanks.

Страна не может обеспечить свой суверенитет, пока ее финансовые потоки контролируются монетаристами, интегрированными в глобальную долларовую систему. Исторический феномен России требует совершенно иного типа управления. Нам нужна элита, которая понимает природу русской власти. Нам нужны государственники, способные мыслить стратегическими категориями и брать на себя ответственность за судьбу страны. Механическое обновление кадров внутри существующей либеральной системы не даст результата. Система будет воспроизводить себе подобных, потому что ее институциональные рамки заточены под защиту интересов компрадорского класса.

Смена элиты требует жестких и системных мер. Государство должно вернуть себе контроль над финансовой системой. Центральный банк должен стать инструментом экономического развития, а не надзирателем за инфляцией. Необходимо ввести прогрессивное налогообложение и вернуть капиталы из офшоров. Люстрированные чиновники, чьи активы заблокированы в недружественных странах, должны быть отстранены от принятия решений. Их место должны занять патриоты, чьи интересы неразрывно связаны с Россией. Промышленная политика должна базироваться на принципах государственного планирования и дирижизма. Частный бизнес должен служить интересам национального развития, а не диктовать условия государству. Система образования должна быть полностью пересмотрена. Необходимо вернуть фундаментальные знания, отменить ЕГЭ и восстановить систему распределения выпускников. Культурная сфера требует жесткой очистки от либеральных русофобов. Искусство должно созидать и укреплять национальный дух, а не разлагать общество.

Эти меры могут показаться радикальными только с точки зрения либеральной догмы. С точки зрения исторической необходимости они являются единственно верными. Россия находится в состоянии экзистенциальной борьбы. Мы ведем войну не только на фронте, но и в экономике, культуре и идеологии. Победа в этой войне невозможна с элитой, которая мыслит категориями 1990-х годов. «Проснувшиеся люди», о которых с ужасом говорит Шувалов, представляют собой авангард этого необходимого исторического сдвига. Они осознают, что тридцатилетний эксперимент по построению либерального капитализма в России провалился. Он принес богатство узкой группе компрадоров, но поставил страну на грань выживания.

Василий Ключевский был абсолютно прав. История действительно является надзирательницей. Она не учит, она наказывает за незнание ее уроков. Либеральная элита не выучила уроков русской истории. Они попытались встроить Россию в западный мир на правах младшего партнера. История наказала их распадом страны, экономическим коллапсом и кровопролитными конфликтами. Но элита не сделала выводов. Они продолжают наступать на те же грабли, пытаясь сохранить свои привилегии ценой будущего нации. Теперь история готовит им новый урок. Урок неисполнения исторического долга на всю жизнь. Русское общество пробуждается. Оно начинает осознавать свою идентичность и требовать от власти служения национальным интересам. Сопротивление этому процессу бессмысленно и пагубно. Смена правящей элиты станет неизбежным итогом этого пробуждения. Россия вернет себе свое историческое субъектное право на индивидуальный путь развития. Архитекторы несостоявшегося государства уйдут в небытие, уступив место созидателям нового русского мира.

От редакции: Этот материал подготовлен на основе анализа проекта программы одной из политических партий, которую разработал Константин Антонов, доктор социологических наук. В его понимании нынешняя политическая система России бедна на представительство и не отражает именно тот взгляд, который представлен в этой статье. А ведь в последние годы количество людей, придерживающихся такого же мнения, увеличилось многократно. И это не какие-то турбо-патриоты, квасные националисты, или «совковые» реенегаты, как их обзывают в либеральной тусовке. Так думает тот самый русский народ, на котором и держится Россия, и который нынешняя либеральная прослойка правящей элиты усиленно пытается довести до статуса служебной собаки: Сидеть! Лежать! Голоc!